Интервью Хусаенова Олега Ильгизовича газете «Комсомольская правда»

«Девальвация для экономики — как клизма. Если до нее дошло — нужно делать»

Бизнесмен Олег Хусаенов о том, как Беларусь может решить свои экономические проблемы

Почти год назад известный белорусский бизнесмен Олег Хусаенов  оставил автомобильный холдинг «Атлант-М» и создал компанию по привлечению инвестиций «Зубр Капитал». За простым национальным символом теперь стоит сложная финансовая схема: под свои гарантии «Зубр» будет предлагать заграничным бизнесменам вложить деньги в нашу страну. Затем на них будут покупаться фабрики-заводы. Прибыль поделят на три части: заводу, «Зубру» и инвестору. В деталях все, конечно, гораздо сложнее.

«Я спинным мозгом чувствую, что в Беларуси радикально меняется ситуация»

Говорят, вы ушли из автомобильного бизнеса потому, что стало скучно…

— Можно, конечно, и так сказать. Знаете, любой менеджер проходит три этапа: сначала он двигает дело, потом — не мешает ему, потом — тормозит. Я считаю, что принес за 20 лет большую пользу компании, и новый директор — это как новая кровь, она пойдет на пользу.

Но самое главное, я по своей натуре предприниматель. И в какой-то момент я своим чутьем, спинным мозгом, почувствовал, что в Беларуси начинает радикально меняться экономическая ситуация и я могу этим воспользоваться. Я увидел, что появился рыночный шанс, и если я упущу его, то не смогу этого себе простить.

— И что это за шанс?

— Он на поверхности. До кризиса, который случился в прошлом году, все в нашей экономике было более-менее сбалансированно. Недостаток валюты мы покрывали за счет того, что покупали дешевую нефть, делали из нее нефтепродукты и продавали. Но вот дешевую нефть нам продавать перестали, и дефицит валюты стал резко нарастать. Что было дальше, мы все помним на примере 2011 года.

Решить свои экономические проблемы Беларусь может тремя способами. Первый: заменить нефть на какой-то другой товар — трактора, комбайны, молоко, мясо — продавать и зарабатывать  деньги. Вот только быстро этого не сделаешь. Второй способ — брать кредиты. Здесь есть большой минус: всю прибыль, которую государство заработает, придется отдавать в виде процентов. Я сам лично попадал в такую ситуацию, когда очень сильно развивал «Атлант-М». Это хороший способ, но если нет развития, он становится опасным. И третий способ — продать что-нибудь ненужное и получить за это деньги. Правительство наконец увидело, что многие госпредприятия не приносят дохода. А ведь так не должно быть. Если я собственник, я должен получать дивиденды, а вместо этого ко мне приходят и говорят: «Деньги закончились!».

Словом, продавать предприятия и наращивать экспорт — необходимость для Беларуси на данный момент. И у Беларуси здесь есть стратегические возможности, в том числе благодаря вступлению в Единое экономическое пространство (ЕЭП). На мой взгляд, мы можем стать чем-то вроде Польши, которая стала сборочным центром для всей Европы. Ведь там сейчас размещают свои производства Англия, Германия, другие страны ЕС. А в Беларуси производственная культура одна из самых высоких в странах СНГ. Это легко проверить, приехав практически на любое белорусское предприятие.

 «Директор завода вполне может стать легальным долларовым миллионером»

Раз все так очевидно, почему инвесторы не идут, валюта не зарабатывается?

— Сейчас я веду переговоры с инвесторами, собираю деньги для того, чтобы купить у государства 5 — 6 заводов. На них мы выстроим финансовую систему, дистрибьюцию, при этом продукцию будем производить не столько для Беларуси, сколько для российского и казахского рынков, где можно заработать твердую валюту.

Одновременно с этим идут контакты с директорами предприятия. Мы не будем делать недружественных поглощений. Если мы придем на завод и нам скажут, что мы не нужны, мы не будем настаивать. К сожалению, так часто говорят. Моя задача сейчас просто убедить директора, что со мной он заработает больше. Давайте будем откровенны: у директора сейчас две альтернативы. Или воровать потихонечку через какие-то аффилированные сбытовые компании, что опасно. Или жить честно и уйти на заслуженный отдых со скромной пенсией. Я предлагаю третью альтернативу: мы выкупаем предприятие, директор получает свой пакет акций, который он в любой момент может продать и стать легальным миллионером. К тому же, пока он будет работать, платить пять копеек ему тоже никто не собирается. Я вижу, что для многих директоров это интересно. Вопрос лишь в том, как быстро мы найдем доверие друг к другу.

«Мы не хуже России и Украины, только имидж плохой»

А какие причины у иностранного бизнеса, чтобы к нам нужно приходить?

— Приведу пример. У нас можно, например, организовать производство чешских или немецких автозапчастей для автомобилей, которые собирают в России. Для российского завода они будут дешевле, чем привезенные из Германии или Италии. А инвестору проще доставить комплектующие в Борисов или Бобруйск, чем в Калугу или Нижний Новгород. Да и контролировать качество удобнее. Утром сел на машину в Берлине — и вечером ты в Минске. А поди доберись до Нижнего Новгорода или Елабуги. То же самое касается производства строительных материалов, мебели, пищевых продуктов.

— Но почему-то этой возможностью не так активно пользуются…

— Мы ничем не хуже России, Украины, Прибалтики, просто имидж у нас хуже. Конечно, профессиональные инвесторы знают про нашу страну. Мне как-то один европейский банкир сказал: «В Беларуси нет нефти, газа, металла, но здесь есть почти 10 миллионов образованного населения». Мы как славянские немцы, умеем работать много и качественно. Просто нужно суметь донести это до других.

Вам именно поэтому присвоили статус агента правительства по привлечению инвестиций?

— Это больше имиджевая вещь. Мне удалось убедить правительство, что мы в одной лодке. Статус специального агента — это как верительная грамота. Для инвестора это важно, поскольку он видит, что мы в контакте с правительством.

— Так вы теперь вместе с премьер-министром в командировки ездите?

— Нет, не езжу. Но мы с правительством обсуждаем вопросы о продаже предприятий. Знаете, на самом деле ситуация очень смешная. Практически ни одно государственное предприятие не имеет нормальной финансовой отчетности. Все, что есть в отчетности — это сколько налогов завод заплатил государству. А каков реальный отчет о прибылях и у убытках или баланс по международной системе финансовой отчетности, никто показать не может. А без этого инвестор не понимает, что он покупает! Доходит до абсурда: мы приходим в правительство, говорим, вот у нас по этому предприятию есть такие и такие вопросы. А ответов о реальном положении дел никто дать не может. Директоров пытаются заставить провести аудит по международным стандартам, но они сопротивляются, пишут жалобы президенту, что правительство им мешает работать. Вот и получается, что от предприятия есть только брэнд, а что за ним — непонятно. И из-за этого отсекается очень большой пласт финансовых инвесторов.

А как быть с гарантиями, что в бизнес не начнет вмешиваться государство? Ведь такие примеры были, чего греха таить. Вот этим летом одному иностранному предприятию, работающему на рынке молочной продукции, поставили в упрек то, что вся продукция вывозится в Россию, а не продается на белорусском рынке.

— Чтобы застраховать себя и инвестора от подобных вещей, мы не будем вкладывать деньги в предприятие, выпускающее, к примеру, скипидар, которым пользуются все белорусы, и из-за рубежа этот скипидар никто не привозит. К тому же нужно понимать, что в отношениях бизнеса и государства иногда бывают и просто эмоциональные всплески. И это происходит во многих странах. Вспомните поездку Владимира Путина в Пикалево (там из-за долгов по зарплате забастовку объявили сразу три градообразующих завода, принадлежащих олигарху Дерипаске. — Ред.).

Когда говорят, что в Беларуси страшно делать бизнес, то я скажу, — смотря с чем сравнивать. Да, есть своя специфика, а где ее нет? Зато издержки на коррупцию здесь на порядок ниже, чем в соседних странах. Посмотрите опять же на Россию, на того же бизнесмена Чичваркина (совладелец сети салонов «Евросеть». — Ред.). Его вытеснили из бизнеса, вытеснили из страны, и сейчас он пытается вернуть конфискованные телефоны на 30 млн. долларов, с которыми, как выяснилось, все было нормально.

«Я, как бизнесмен, должен извлекать выгоду из невыгоды»

— А вам приходилось объяснять инвесторам, почему у нас такая ситуация сложилась в экономике, почему у нас так долго не могли решить проблему с валютой в прошлом году и чуть не парализовали работу всего бизнеса?

— Да, порой это выглядело нелепо. Но на фоне нелепостей, которые есть в мире, это не так страшно. Возьмите Грецию. У них модель примерно такая же. И девальвация национальной валюты — единственно правильный выход. И если до этого дошло, нужно делать. Это как клизма для экономики. Так вот Греции эту клизму поставить не могут, потому что она интегрирована в Европу и от этого может стать плохо всем. Они не могут девальвировать евро в масштабах одной Греции. Модель Беларуси с этой точки зрения лучше. У нас есть возможности для выздоровления.

Конечно, если не делать структурные реформы, то периодически придется проводить девальвации. Да, будет трясти, поэтому, на мой взгляд, лучше это делать так, как два года назад — проснулись 1 января с новым курсом — и все. И никакой паники и спекулятивного курса.

— Но как инвестору строить бизнес, если нас периодически будет, как вы говорите, трясти?

— Так для инвестора это даже хорошо! Вот я каждый год борюсь с менеджерами, которые приходят ко мне с тем, что нужно поднять зарплаты, увеличить расходы… А тут ничего делать не надо, все расходы сразу сокращаются.

— А как же людям жить?

— Смотрите, зарплаты девальвировались у всех, все чувствуют себя плохо. И тут вам немного подняли зарплату, и вы уже чувствуете себя счастливым. Можно повысить зарплату даже в два раза, но все равно это будет меньше, чем до девальвации. Например, получал человек 1 млн. рублей, это было 300 долларов, а потом раз — и он получает 100 долларов. Поднимем ему зарплату в два раза, директор экономит, но в глазах работника сразу становится хорошим человеком.

Жестоко…

— Не спорю, но как бы цинично это ни звучало, если Беларусь станет сборочным цехом, то, чем чаще здесь будут проводить девальвации, тем лучше. Всегда будет выгодно не покупать новый станок, а нанять людей. Тогда мы, кстати, сможем конкурировать с Китаем. Когда китайскому инженеру платят 200 долларов, то здесь, заплатив 400 вместо 1000, мы получим более низкую себестоимость продукции. Да, меня сейчас могут обозвать капиталистом, сказать, что я социально защищен. И это будет правда. Но я, как бизнесмен, должен извлекать выгоду из невыгоды. Иначе я не смогу делать бизнес.

Об авторе

Дмитрий Максюта

Дмитрий Максюта.

Бренд – менеджер Атлант-М в РФ.
Отделение Бренда и Коммуникаций (053).

"Если у тебя есть энтузиазм, ты можешь совершить все, что угодно. Энтузиазм - это основа любого прогресса." (Генри Форд)

  • Леонид

    Получается когда Олег Эльгизович будет приходить на завод, у него будет к директору следующий вариант событий-
    1. Иди на пенсию
    2. Воруй с шансом сесть (но сам)
    3. Давай воровать у людей вместе и тебе хорошо, Ты официальный миллионер (при этом тебя КГБ не трогает), и я нормально себя чувствую…»
    Из-за таких как Ты, в Украине не осталось толковых инженеров…., не престижно выполнять сложнейшие задачи, а получать за это копейки, как для инженера…
    Сколько белорусскому инженеру с з/п 400 у.е. потребуется копить, что бы купить авто, свозить семью летом на море и т.п. — с таким подходом — высокая культура производства (заслуженная годами) рухнет — пример Украина, Россия — начинается сначала упадок духа и веры персонала в компанию и правительство, а потом люди начинают «забивать», воровать и т.п. и Ваши коронные фразы «никто никого не держит» — станут пустым местом.

    Когда же до Вас дойдет, что грош цена предприятию, на котором работают люди за еду…!!!!

    А по поводу Китая, есть и другие страны посмотрите в сторону Германии, Канады и сравните уровень жизни людей, культуры производства и т.п.